Мой учитель дядя Коля, или один день из жизни пожарного инспектора
Моё знакомство с Николаем Николаевичем произошло в один из дней июля 98-го года, когда должен был состояться объезд объектов ЦДНГ-2 – о совместной проверке мы договорились с заместителем начальника цеха Нафисом Вильдановым заранее. Но – у руководителя цеха появились более срочные производственные дела, и чтобы не откладывать запланированную поездку, Нафис Адгамович недолго думая «поручил» меня мастеру Сучкову с напутствием: «Двигайтесь по обычному маршруту обхода, мастер скважины посмотрит, а ты их пожарную безопасность проверишь».
«Дядя Коля», как он сам представился, отнёсся ко мне по-отечески благосклонно – я тогда только поступил на службу в пожарную часть, а он уже готовился уйти на заслуженный отдых, в отцы годился, одним словом. «Поход» по скважинам с дядей Колей стал для меня одним из самых ярких событий за всё время моей работы в пожарной охране. Будучи молодым работником, меня интересовало буквально всё – как устроена скважина, как она работает, как происходит извлечение нефти из пласта. Я старался внимательно и досконально осмотреть каждую скважину, а Николай Николаевич оказался как нельзя кстати сведущим специалистом, который мог ответить на любой вопрос про технологию добычи нефти. Он внимательно выслушивал мои вопросы и деловито всё разъяснял и показывал.
Одну за другой объезжали мы скважины. С дядей Колей было очень интересно – он мне сам подсказывал, на что нужно обращать внимание при проверке противопожарного состояния скважины, какие есть уязвимые для пожара места в технологической цепочке добычи нефти. Николай Николаевич знал всю подноготную нефтяных скважин, про любую скважину на нашем маршруте у него был отдельный рассказ – с удивлением я узнавал, что у каждой скважины-качалки, оказывается, есть свой «характер». «Даже свои болячки есть», говорил дядя Коля и как доктор, делающий обход больных, назначал разные процедуры – где-то приводные ремни подтянуть, где-то избыточное давление стравить, а где-то пробы нефти взять…
Остановившись для отдыха, мой попутчик угостил меня настоянным на матрёшке горячим ароматным чаем из термоса. Глядя на седовласого дядю Колю, на ум само собой пришло из поэмы Лермонтова: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром, Москва спалённая пожаром…», отчего я невольно заулыбался, а Николай Николаевич, словно прочитав мои мысли, стал рассказывать.
«Дело было зимой, я тогда приехал на скважину, где стояла бригада по подземному ремонту скважин. Пока разговаривал с ребятами, гляжу – вокруг из-под слоя снега языки пламени выскакивают, и сразу пропадают, то тут появятся-исчезнут, то там! Что за чертовщина, думаю. Но не растерялись, побежали за огнетушителями, стали снег раскапывать. Как оказалось, горючая технологическая жидкость случайно растеклась, не поняли, как она вспыхнула, может искра где-то проскочила, но горело прямо под снегом. Погасили мы всё это по-быстрому. Хорошо, что вовремя заметили».
После короткого отдыха двинулись дальше по нефтяным скважинам. Обычную в общем-то работу оператора-обходчика мастер по добыче нефти и газа Николай Николаевич делал так, что со стороны приятно было наблюдать – основательно, добротно, без лишней спешки и суеты. Эта основательность мне особенно понравилась, сразу было видно, что человек привык трудиться на совесть.
Я всегда с благодарностью вспоминаю Николая Николаевича Сучкова, он мне тогда преподал замечательный практический урок по безопасности нефтяного производства. Этот день, проведённый с опытным нефтяником, запомнился на всю жизнь и стал для меня, пожарного инспектора, примером совместной работы, рука об руку, со специалистами нефтяного дела по укреплению противопожарной защиты «чёрного золота».